Москвичка третий год пытается привлечь к ответственности водителя, который сбил насмерть ее сына. Есть свидетели, они готовы дать показания, обстоятельства трагедии на первый взгляд очевидны. Но дело не закрыто до сих пор. И подобных случаев немало. Общественная палата подвела итог работы "горячей линии". Более половины из всего количества обращений за помощью - жалобы граждан на бездействие правоохранительных органов, сообщается в репортаже "Вести-Москва" .

Сын Лидии Ивановны погиб три года назад и все три года мать пытается узнать, что же на самом деле произошло в тот роковой вечер. Эльдара сбила машина. Уголовное дело быстро закрыли. Вопреки фактам виновным признали пешехода.

"К делу было приложено сразу несколько схем ДТП. Мы - не специалисты – и то обратили на это внимание. На наше замечание резко отреагировали и сказали: "В таком случае я вам показывать вообще ничего не буду! И прогибаться перед каким-то Муртузаевым я не буду! Так сказать - мне, матери", - рассказала журналистам Лидия Муртузаева.

Эльдара сбили буквально на глазах друзей и милиции. Но ни одного очевидца следователи не опрашивали.

"Сотрудники милиции были на месте, рядом стояли две машины, и было их человек шесть. Они подошли сразу. Но действий с их стороны никаких не было", – рассказал один из свидетелей Алексей Зайцевский.

Позже выяснялось, что действия происходили самые активные. Но не следственные, а криминальные. "Исчез мобильный телефон. По идее, он должен был валяться где-то рядом, но не нашли. И потом, как выяснялось, пропала золотая цепочка, которая была на погибшем", - рассказал очевидец и друг погибшего Сергей Греченко.

О смерти сына Лидия Муртазаева узнала только на следующий день. Сразу после похорон попыталась выяснить подробности произошедшего. В прокуратуре ей объяснили: ее сын шел со скоростью 15 километров в час, автомобиль двигался со скоростью 40 километров, столкновение было неизбежно. "Что вы хотите, мы же не в Лондоне живём", - сказали матери.

То, что мы живём не в Лондоне, знает по себе каждый седьмой россиянин. По статистике правозащитников Общественной палаты, именно каждый седьмой в нашей стране потерпевший. И терпят они часто от тех, к кому идут за помощью.

"Следователь не хотел у меня заявление брать. Кидал мне: идите к Нургалиеву. Я ему сказала: к Нургалиеву я пойду и обойду все места, чтобы выяснить все", - сказала Муртузаева.

В независимом профсоюзе сотрудников милиции говорят, эта эта ситуация - типичная. "На земле" работать никто не хочет. А "небо" - это огромная прослойка всяческих подразделений, которые контролируют, собирают отчётность. Вот и решается все на бумагах.

"Я считаю, сто процентов - купили тех, кто это следствие проводил, хороший адвокат, хороший денежный мешок у того, кто сбил ее сына, поэтому так всё получилось. Если бы на ее стороне был нормальный адвокат, на которого у нее денег нет, тогда бы все было по-другому, я в этом уверен. А так - простая женщина, она еще 10 лет будет бегать с этим. К сожалению, у нас такое сейчас общество", - прокомментировал Михаил Пашкин, председатель координационного Совета независимого профсоюза сотрудников милиции города Москвы.

Другая показательная история из московской жизни. Москвича Андрея Кочетова пытались взорвать в его же доме. Бомба цели не достигла, и преступник попытался задушить жертву. Преступником оказался сосед, его задержали на месте, а дальше следствие зашло в тупик. "Сначала я думал, что это их халатное отношение к своей работе, они просто не умеют работать. Но 2 апреля будет год, как длится эта история, я понял - это заговор", - говорит Кочетов. За год сменилось два следователя, из уголовного дела пропадали целые главы, появлялись новые статьи. Его закрывали и открывали. И только подозреваемый находится, по-прежнему, на свободе, а потерпевший лечит ожоги.

"При расследовании уголовного дела круг подозреваемых даже не был очерчен сотрудниками милиции. Я писал десятки, сотни жалоб, ходатайств, которые не выполнялись, игнорировались", - рассказал Андрей.

В феврале за два дня работы горячей линии "В помощь потерпевшему" к правозащитникам поступило 650 обращений, больше половины - жалобы на сотрудников правоохранительных органов и сотрудников судебных структур.

В движении "Сопротивление" подсчитали, в прошлом году россияне обращались в милицию почти 20 миллионов раз, по этим заявлениям было открыто 3 миллиона уголовных дел. Но многие пострадавшие вообще не заявляют о преступлениях, потому что не верят милиции и боятся ее.